Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

ПОЧЕМУ ФРАНЦУЗЫ НЕ ЕДЯТ КРЫЖОВНИК,А ЯПОНЦЫ НЕ ПЬЮТ ВИНОГРАДНЫЙ СОК.

С коллегами гидами зацепились языками на случайную тему: никто из иностранцев не знает, что такое облепиха, не различает смородины или черноплодки, вообще не видел крыжовника.
О великая русская природа! Сколько ты нам дала плодов дивных!
Вот только собрать и вырастить их проблемно в наше короткое лето.
Оказалось, что у французов смородина cassis даже в почете. А напиток из смородины - национальная фишка, пишет Лена Макуни, французский гид.



Вы знали об этом? Я - впервые.
- А слово "groseille", "крыжовник"французы сами не знают почти, но если перевести с французского, так это "разбойничья красная смородина".
У меня с японцами всегда заминка, когда официант на обеде говорит:
- А соки у нас в ассортименте, есть все, скажите им.
- А есть ли у вас сок понкан или же юдзу?
Спрашиваю я.
Фрукты и овощи у нас разные, и соки тоже разные.
Но как бы трудно не было объяснить японцам, что такое облепиха, морс из нее идет на ура.
А еще японцы очень удивляются нашему виноградному соку.
- Делать сок из винограда, это же «моттаэнай» расточительство! Из винограда вино ведь можно сделать!
И все хором заказывают сок вишневый, которого в Японии отродясь не пробовали.

ДНЕВНИК КОРОНОКРИЗИСА 6

МАКАРОШКИ

Честно скажу - до совсем МАКАРОШЕК еще не дошло.
Но минтай взяла тушкой, по 205 руб/кг.
360 руб за филе рука отдать не поднялась.
И, вспомнив голодные 90е, обстругав острым ножичком, отправила в кастрюлю плавники, хвосты и скелетики.
Замечательная получилась уха!
А добытое филе, провернутое на мясорубке, пошло на котлеты.



https://www.tourdom.ru/hotline/obzory-i-analitika/koronavirus-grozit-vykosit-ryady-gidov-i-ekskursovodov/

ДЕНЬ ВАРЕНЬЯ !

Ребята, а у меня сегодня День Рождения!
Смотрите, какое прикольное поздравление получила на Фейсбуке !
От радости чуть не о##салась!
Просто не могу не поделиться шедевром:

Елена МАКУНИ, коллега, французский гид.
ЮЛЕЧКА, ЮлечкО,
Доброе сердечко!
Как же нам, япона мать,
Да тебя не поздравлять!
Пусть не властвуют над нами
Ни сушими ни цунами.
Ну а с гречкой подождём,
Обойдёмся и борщом!

РАССКАЗ СУЗДАЛЬСКОГО ГИДА

Рассказывает Илья ЧИЖИКОВ
А в этотдень про суздальский общепит.
Очень субьективная тема.
Вот, например, есть одно заведение: местоположение - сказка, интерьер - креатив, кухня - огонь, хозяин - маг, цены - шик, обслуживание - блеск, отзывы - бахчисарайский фонтан! Был там лично 2 раза. Хрень. Но очень многим нравится.
Ища в Суздале место, где Вы хотите отведать явств, задайтесь вопросом: "Что Вы хотите?"
1. Огламуриться.
Исключительно! Дорого. Стильно. Долго. Вкусно. Часто очень вкусно! Изредка так себе. "Лепота", "Улей", "Гостиный двор", "Огурец", "Трапезная №1".
2. Перехватить на бегу.
Дёшево. Быстро. Иногда сьедобно. Всегда лотерейно. Исключение: грильбар "Паприка".
3. Насытить плоть.
Ибо днем Суздаль располагает к мыслям о душЕ! "Ландыш", столовка в Сельце, "Самоварная", "Буфет" на Кремлевской.
4. Тяпнуть кофейку.
Кофейня "Огурец" - с колоритом. "Кондитерская" в рядах - с выбором, "Чайная" в "Подворье мастеров" - там ишо и кормют...
5. Проснуться лицом в салате.
Что может быть прекраснее? Цельность лица - забота его владельца. Вечерние "Ландыш" и "Берега".
Салат мягче, нравы спокойнее, атмосфера душевнее - "День и ночь".
6. Немножко пафоса, налёт гламура, мириады душевных моментов и много уютных калорий. "Графин", "Суздальская ресторация", "Гнездо пекаря", "Берега" днём, "Трактир", "Азимут", всё в "Николаевском посаде", "Империал" - крайне загадочное место, ибо заходят туда голодные, хмурые люди, а выходят довольно мурлыкающие коты😉
7. РомантИк.
"Ах, милая, не тот меня мучает голод..."
Лавочки за рядами и у Спаса. Ммм... В любое время суток. В любую погоду. Можно и без закуски.
Но если романтизьму душа жаждет в помещении: "Сервант", "На яру", "Квасная изба", "le bazar".
8. Горшок щей, краюха хлеба, дымящаяся картошка и стакан морса. Можно конечно и поизященее откушать. Вкусно, сытно, колоритно! А что, собственно, ещё надо? "Старый Суздаль", "Харчевня", "Бальзаминов дворик", "Славянский бар", "Граф Суворов"
9. Куй сытость, не отходя от прекрасного! Наиуютнейшее кафе в Спасо-Евфимьевом монастыре. НАСТОЯЩАЯ монастырская кухня в трапезной Покровского монастыря.
Субьективный взгляд сиволапого суздальца😜

ЛОЖКА. Невыдуманная история из жизни гида.

Пишет моя подруга ЛЮБОВЬ ИСЕНКО

Алина шла по Никольской с палкой наперевес. На шее болтался усталый микрофон, кремлевская аккредитация, корабельный бейдж, впереди висела маленькая уютная белая дамская сумочка, а сзади ее уравновешивал чёрный рюкзачок. В Алине было столько лёгкости и свободы, что казалось, она ничуть не устала, и своя ноша совсем не тянет.

Алина гордо и неторопливо плыла по Никольской. За ней чуть поодаль клином шла огромная группа. Алина, не оборачиваясь, направлялась к ресторану «Дуримар». Она уже давно мечтала, как сейчас, наконец, на обеде она сможет присесть, скинуть безумно красивые балетки, безумно натирающие ее натруженные ноги, выпить воды, расслабиться, передохнуть, чтобы не сдохнуть в послеобеденной Третьяковке.

- Здравствуйте, - ласково сказала Алина. Вы не подскажете, где на нас накрыли? «Интурист», Испания, 48 человек, гид и водитель.
Менеджер смерила Алину недовольным взглядом, нехотя поднялась со стула и сухо сказала:
- Пройдёмте.
У Алины с детства было живое воображение, и она моментально мысленно переодела менеджера в чёрный костюм гестапо.

Накрыли в дальнем зале без окон, без кондиционера, без скатертей и без минимальной надежды на бесконфликтный приём пищи: все столы были накрыты на непарное количество человек.

Алина бросила куртку на гидовский стол, поправила криво лежащую ложку, выдохнула, и пошла за группой.

9 столов было накрыто на пятерых, один на троих. Зал быстро заполнялся испанцами. Процесс рассадки походил на броуновское движение. Туристы неистово кричали, махали друг другу, бегали от стола к столу, занимали то одни, то другие места, передумывали, одумывались, попутно переругиваясь между собой и постоянно покушаясь на стол Алины. Одна девица попыталась даже стянуть со стола Алинину ложку.
- Простите, здесь сижу я, и это моя ложка. Скажите, где Вы расположились, я попрошу официантку принести Вам ложку.

Наконец, общая масса испанцев уселась. Но посередине зала монолитом стояли 9 человек. Они готовы были принимать пищу, только сидя за одним столом. Они стояли как ветряные мельницы посреди кастильских равнин, размахивая руками, как лопастями. Благородная и аристократичная Алина вдруг почувствовала себя Дон Кихотом.
- В этом зале накрыли на нашу группу. Ровно на 48 человек. Других свободных залов и столов в этом ресторане нет. Простите, но у вас есть прекрасная возможность сесть и пообщаться за обедом с другими участниками нашей группы.
- Ты, наверное, не понимаешь. Но мы приехали в Россию вместе, мы можем обедать только вместе. Ты ДОЛЖНА …

После этого слова Алина обычно представляла, как берёт пульт от телевизора и полностью отключает звук. Она была цельной натурой, и никогда не изменяла своим принципам. Она подождала, пока самая активная дама беззвучно откричится.
- Простите, я ничем не могу вам помочь, вы путешествуете в составе группы. Здесь накрыто на нашу группу. Присаживайтесь, пожалуйста.
- Да как ты смеешь! Ты не имеешь права! Мы будем жаловаться!

Алина отодвинула стул и села. На столе уже стоял суп-пюре. Алина потянулась к ложке…
- Простите, Ваша тётенька чего-то хочет, но я абсолютно ее не понимаю.
- Да, конечно, - Алина улыбнулась официантке, набросила на себя воображаемый «Чёрный Плащ», и плавно пошла спасть «тётеньку».
- Алина, я просто ей сказала, что у нее очень красивые серёжки, где она их купила?
Алина перевела девочке вопрос, перевела «тетеньке» ответ и поплыла к своему столу.
- Пст! Пст!
Алина крайне не любила эту испанскую манеру звать людей. В ее понимании такими звуками можно было подзывать только дворовых собак. Алина улыбнулась и обернулась.
«Пст-пст» вырывалось из жующих уст мадридского пенсионера.
- Не помню, как тебя там зовут, скажи им, что они до сих пор не принесли мне пива, если они принесут его мне к десерту, я не буду за него платить!
Дед орал так громко, что Алина на мгновение представила себя в Соборе Василия Блаженного. Дед - солист, бас, заводит, остальные туристы с соседних столов вторят ему, развивая главную тему, будто участники одногоCollapse )

БИТВА С УРОЖАЕМ

Пишет моя подруга Римма Сафиулина.
Бoльше всего люди едят в сентябре. Вы скажете про январь. Но нет, да, в январе тoже едят. Но не то. А в сентябре еду. Потому что когда неурожай – это катастрoфа, а когда уpoжай – это две катастрофы. Две катастрофы и одна беда. Потoму что урожай может пропасть. А в него вложено всё. Все выходные, отпуск и пара отгулов. И горькие слёзы. И вода по счётчику. И бензин в машину. И любовь.

И потoму большинство российских семей с самого утра сентября жрут яблоки. Белый налив заедают коричневкой, антоновку в принюшку, и уже начинают бояться Симиренко. Каждый обязан взять пакет яблок на работу. А вернувшись с работы съесть ещё яблок. Но никто уже не может. И маме приходит в голову идея – давайте завернём яблоки в тесто и ещё немного их поедим. Давайте, говорят все, а потом колупают тесто и выедают яблоки. Но и это тоже результат.

Но яблоки – это ерунда. Страшно, когда пойдёт кабачок. Кабачковая икра уже закрыта на зиму во всех оставшихся от вишни банках, а кабачок всё идёт. Будете кабачковые оладьи? Нееееет! Хорошо, тогда я сейчас нажарю! Кабачковое суфле очень хорошо смотрится в холодильнике, кстати. Попробуйте. Недели две стоит там как живое.

Картoшку никто не ест. Потому что картошка, если положить её на балкон, может служить вечно. Как и всё, что кладут на балкон. Поэтому никогда в сентябре вы не дождётесь: приходите к нам на картошку! Зато вас будут звать на фаршированный перец, на аджику, дыню, арбуз. О, боже! Пропадает арбуз! И все садятся спасать арбуз. Его нельзя выкинуть. Каждый раз, как вы выкидываете арбуз, умирает арбуз.

Тыква! Тыква – очeнь хорошее растение. Когда оно растёт, можно фотографировать и выкладывать. И все будут говорить ооооо! Хорошее, но загадочное. Когда она вырастает, никто не понимает, зачем её сажал. Но пока она растёт, приятно думать: боже, ведь тыкву можно запечь в духовке, положить в кашу, сварить суп-пюре с тыквенными семечками! Здесь проблема в целеполагании, думаю. Никто не говорит себе: боже! Я скоро буду запекать её в духовке!

В пиковые две недели хозяйки познают комбинаторность, Они кладут в банки сливы и малину, груши и яблоки, капусту и морковь, а самые просветлённые норовят варить пастилу из кабачков с патиссонами. Домашних же кормят салатом из помидоров, огурцов, лука, капусты и пастернака. Никто не знает, что это, но все его сажают. Некоторые читают, но у тех на даче ёлки.

И пока это прёт всё со страшной силой, все мечтают, чтобы в соседнем дворе жила маленькая Оленька с хорошим аппетитом. Оленьку звали бы в гости каждый день. В разные семьи. И влюбленно смотрели бы на неё так, как, может, на Оленьку смотреть больше никогда не будут. А родители Оленьки, смекнув, сдавали бы её в аренду. Купили бы автомобиль и, конечно же, дачку. И тогда что? Тогда Оленька закончится, как пить дать. Но никто не знает, где живёт такая Оленька.

Поэтому, озверев от полноценного рациона, начинают звонить родственникам в Кагаловку и приглашать в гости. Родственники удивляются, что их зовут. Но они кладут в сумки кукурузу, они кладут в сумки помидоры и лучок, кочан капусты и чеснок, баночку варенья и баночку мёда, цыплёнка бройлера и кабачок, и приезжают в гости. И привозят еду... И не понимают, почему у хозяев на лицах неприязнь. Но не гнать же родственников, поэтому все садятся за большой стол и едят кабачок. Едят жаркое и щи. Едят малосольные огурцы и помидоры. Помидоры в шкурке и без шкурки. И смакуют маринованный чеснок. А когда всё уже поедено, хозяйка, светясь как номинант на Оскар, вытаскивает из духовки шарлотку. Родственники из Кагаловки вежливо улыбаются и говорят, что они там, в Кагаловке, забыли выключить свет, утюг и лампадку, и срочно уезжают. И хозяева доедают всё сами. Потому что нельзя витаминам дать пропасть.

Так что каждый дачник в сентябре – кладовая витаминов. Ходячая пузатая кладовая витаминов. Которая ест эти витамины впрок, что так же перспективно, как сожрать индульгенцию или смотреть на анальгин.
С дачи все обязательно заезжают на рынок, придирчиво смотрят кабачок и вспоминают, что на зиму надо морозить! И морозят клюкву, бруснику и пальцы, перекладывая удобней прошлогодние запасы.

А похудев к маю и забыв весь ужас сентября, мы все снова выйдем на участок, обведём его взглядом и скажем: я не дурак, я посажу поменьше кабачков! А остальное хренану фасолькой!

ОТЧЕТ О ПОЛЁТЕ

Всем известно, что японцы всегда что то пишут, записывают, вечно составляют отчеты.
Бумажная волокита у японцев побьет все рекорды.
Но вот что записывает стюардесса в конце полета, пристегнувшись лицом к пассажирам при посадке?
Сколько раз в течение полета ее вызвали и попросили воды? А сколько раз попросили кофе?
А модет быть она составляет статистику, какие фильмы и программы смотрят пассажиры на борту в течение длительного полета? И тем самым помогает компании улучшить обслуживание пассажиров на борту авиакимпании JAL... А это даст возможность компании обойти конкурентов, заработать больше денег на полетах и оплатить новые самолеты, лучше и надежнее прежних?
Вот и удивляйся - разбор полетов по-японски.

ЧТО НЕПРЕМЕННО НУЖНО СДЕЛАТЬ В ПЕТЕРБУРГЕ еще

Поесть КОРЮШКИ!
Но только в апреле-мае можно испытать такое счастье.
Финозаливская корюшка направляется на нерест в Ладогу.
Вот тут то ее и хватай с Невских берегов!
Пошла! Пошла уже в этом году!
Совершенно свежая Питерская корюшка.

ЧТО НЕПРЕМЕННО НУЖНО СДЕЛАТЬ В ПЕТЕРБУРГЕ ?

Поесть пышек!
Потому что в Москве только ПОНЧИКИ.
А в Петербурге - ПЫШКИ.
Хотя это одно и то же.
Нет-нет, видимо не одно и то же,
судя по рекламе заведения, ибо
"Сахарная пудра прилагается бесплатно, как к пышкам, так и к пончикам".
Фу, запуталась совсем.
Так что же такое пышки? И что такое пончики?

СТОИТ ПРИЕХАТЬ В СУЗДАЛЬ, И ПРОСИЯЮТ НЕБЕСА

Пишет моя коллега, французский гид Марина КЕДРЕНОВСКАЯ.

ПРОЩАНИЕ С СУЗДАЛЕМ
Так случилось, что я не была в Суздале двадцать лет. «Да как же так случилось?» - именно этот вопрос задала мне местный гид, когда я наконец оказалась там снова. Все просто: работая в «Интуристе», я часто ездила на маршрут «Старая Русь», включавший Суздаль. Бывало, что мотались туда и одним днем, да с тремя языками: по дороге говорили в микрофон по очереди, а там - когда отдавали туристов местным гидам с французским, немецким и английским, а когда наперебой переводили русскоязычного. В начале 90-х я перешла во французскую фирму и без конца возвращалась на маршрут, называвшийся теперь «Золотым кольцом». В 97-м плотно пересела на корабль, а сойдя на берег через пятнадцать лет, твердо решила: «Всё! Теперь я московский гид – больше никаких поездок!» E basta cosi, как говорил мой коллега Саша М., когда в далекие 80-е мы учились на курсах итальянского.
И вдруг захотелось тряхнуть стариной, вновь увидеть деревенские дали и огороды, купола и тихую Каменку, вспомнить все смешные и романтические истории, что связаны с этим Богом отмеченным и Богом же забытым городком. Словом, когда совсем незнакомая фирма предложила мне съездить туда на один день, я испытала трепет и согласилась, не думая ни о каких профессиональных рисках. К тому же ехать надо было с коллегой в одном автобусе, чтобы на месте поделить сорок девять человек на две подгруппы, а в компании всегда веселее. Возвращение в Москву обещали к девяти вечера, и я поверила в это с удовольствием, хоть и слышала, и читала и о перерытой дороге, и о ремонте моста, и о пробках. Да что пробки! Про них я и сама все знаю, а только думать о них тоже не хотелось. Дума была одна: погуляю по Суздалю, вернусь в прошлое, почувствую наконец наступившее лето!
Раннее летнее утро началось с поисков кофе на станции метро «Братиславская». За ними последовали поиски жилого дома, расположенного по адресу Братиславская, 6, где разместились сорок восемь родственников заказчика тура – человека с русскими именем и отчеством Александр Ярославич. Я представляла себе пожилого, интеллигентного, из эмигрантов, собравшего группу таких же пожилых и интеллигентных, а может и интеллигентных нового поколения, мечтающих вдохнуть воздух и ступить на землю предков. Александр Ярославич оказался, вопреки ожиданиям, молодым фактурным мужчиной, русским до мозга костей, в футболке с танками и надписью: «Санкции? Не смешите мои искандеры.» Родственники – не его, а его молодой жены – прибыли из Франции, Бельгии, Швейцарии, а по виду так и из Африки, северной и не очень. Многие были с малыми детьми всех цветов, было и несколько отечественных родичей – с пивными мозолями, в шортах и шлепанцах. Накануне состоялось венчание, впереди ждала «русская свадьба», на которой к компании должно было добавиться еще семьдесят родных. А в промежутке вот – прогулка по Суздалю. После давешней церемонии супруг несколько устал и в автобусе собирался спать, предоставив гидам развлекать подопечных любыми доступными им способами. «Моя цель – показать моей новой семье мою страну», - гордо объявил он перед тем, как отойти в объятия Морфея.
Сон, однако, слетел с фактурного Александра Ярославича, когда он увидел полуразвалившийся «МАН» с разбитым лобовым стеклом и толпящуюся перед ним группу убежавшей вперед родни.
- Где старший? Без старшего не пущу, - орал водитель, насмерть вставший у двери.
Подошли «старшие» в моем с коллегой лице, но тут выяснилось, что водителю нужен еще и договор с фирмой-заказчиком, коего ни у кого не оказалось. Табор все-таки разместили и стали звонить в фирму. Пока звонили, выяснилось еще одно обстоятельство: в автобусе насчитывалось пятьдесят мест, включая откидное, на пятьдесят одного пассажира, включая двух гидов. По счастью, некоторые дети, в том числе две дочери брачующихся, были уж совсем малые, и их взяли на колени.
- Мы работаем с этой транспортной компанией давно, они сами должны все знать, а договор на стадии оформления, - донесли тем временем из фирмы.
- Ничего не знаю – без договора я и с места не сдвинусь, - ответствовал хмурый водитель.
Пришлось Фактурному заключать с Хмурым частный договор. Пока заключали, читали и подписывали, прошло сорок минут. В конце концов разобрались и двинулись в самые пробки. Вначале водитель подобрел и даже сказал на нефтеперегонный комбинат, что это завод самогонных аппаратов. Затем впал в мрачное оцепенение, на слова гидов не реагировал, а если мы с коллегой настаивали, отвечал:
- Я вас не слышу.
Кое-как протолкались к Покрову.
- Стоим буквально десять минут: мы и так опаздываем, - скомандовал Фактурный.
- Э-э, какие десять – мне по правилам техники безопасности полагается отдых не меньше сорока, - прогнусил Хмурый.
Сошлись на двадцати. Однако, пока родственники искали мелочь на туалет, посещали оный, пили кофе и ели сосиски в тесте, прошли все пятьдесят.
Не доезжая Петушков, водитель остановился на заправке:
- Если есть желание, пусть выходят и идут вон туда, на обочину.
- Откуда же вдруг у гостей такое желание? А если его нет?
- Все равно пусть выходят.
- Зачем?
- Положено.
- А зачем мы вообще остановились?
- А вы хотите, чтобы мы до Суздаля не доехали?
- Вы что, выехали незаправленным?
- А если у меня бак маленький и я вчера не успел?
- А клиент-то чем виноват?
- Не хотите – как хотите, - Хмурый тронулся и благополучно добрался до Суздаля.
Вернее, бензина хватило, но добрались все же не вполне благополучно. По дороге сидевшего на откидном Фактурного оштрафовали за то, что он не пристегнут, а мне позвонил генеральный директор фирмы:
- Кажется, у вас там назревает конфликт между заказчиком и водителем? Вы сейчас можете говорить?
- Нет, я в автобусе, сейчас это неудобно.
- Перезвоните, как только сможете, и объясните, что происходит.
По приезде коллега повела группу в так называемый ресторан, а я набрала директору и рассказала, что знала и думала.
- Вы сопровождающий гид и обязаны минимизировать общение между водителем и заказчиком.
- Да как же это сделать? Заказчик русский, к тому же подписал с водителем договор на частный заказ.
- А Вы скажите, что Вы правая рука директора фирмы, и пусть все недовольства высказывает только Вам.
- Хорошо, я постараюсь.
Пока я беседовала, мимо проехал наш опустевший автобус. Я набрала и водителю и ласково проворковала, чтобы, как припаркуется, приходил обедать: я лично его очень жду. Хмурый хмуро ответил:
- Какой тут обед? У всех хорошее настроение…
Обед я попросила упаковать в контейнер: закуску в виде наспех порубленной капусты и второе – заветренное мясо из горшочка. Десерт – булочку с вареньем – и несколько кусочков хлеба завернула в салфетку. Жидкий кислый борщ брать не стала, компот тоже, а воды и кофе нам никто и не предлагал – даром что клиенты назывались французами.
- Поставьте, - бросил водитель, когда я со всем этим подошла к автобусу. – Вы зачем меня втоптали в грязь?
- То есть?
- Зачем в фирму нажаловались?
- Так это не я – это заказчик позвонил.
- Сейчас я с ним разберусь.
- Я Вам не советую. Лучше поешьте, а потом разговаривайте повежливее да подружелюбнее – и все будет хорошо.
- Еще чего! Он меня будет в грязь втаптывать, а я есть буду! – Хмурый решительно направился к Фактурному - выяснять, зачем тот его втоптал.
- Да я про Вас вообще ничего не говорил, - удивился Александр Ярославич. – Я сказал, что мне обещали шикарный автобус, а прислали старый с разбитым стеклом.
- А зачем Вы такое сказали?
- А Вы что, сами не знаете, что у Вас стекло разбито? – встряла я.
- Так не надо было ехать. Позвонили бы сразу, чтобы другой прислали.
- И еще на два часа опоздать?
Слово за слово - перебранка стала утихать и как-то незаметно для всех сменилась долгожданной прелестной прогулкой – с колокольными звонами, да с пением в храме, да с ароматами целебных трав с монастырского огорода, да с теплым пирожком с капустой из плетеной корзинки, купленным у бабушки на мостике через Каменку.
- А может Господь с ними со всеми? – сказала я коллеге. – Останемся здесь, выпьем медовухи, побродим, заночуем, а утром до Владимира и на поезд? А они пусть разбираются как знают.
Но ситуация, казалось, налаживалась: Фактурный весело скакал по Торговой площади на коне, остальные тоже были довольны, Хмурый молча, но беспрекословно выполнял любые распоряжения. Пришло время трогаться в обратный путь. Едва отъехали, оказалось, что туристы и особенно дети умирают с голоду. Спросили у водителя, можно ли где перекусить не дожидаясь Покрова.
- Где скажете, там и остановлю.
- Так мы не знаем, потому с Вами и советуемся.
- А мне откуда знать? Меня в грязь втоптали, я ничего не знаю, я здесь вообще первый раз.
- Это подростковое упрямство? Что это мы сейчас наблюдаем? – себе под нос пробормотала я.
- Вот в Москве мои друзья его встретят – тогда и пронаблюдаем, что надо. Терпение лопается, - эхом отозвался Фактурный.
Снова остановились на заправке.
- Только в автобусе есть нельзя, - процедил Хмурый.
Никто к этому и не стремился: все накупили еды и питья, вольготно расселись за столиками и, казалось, не планировали ехать дальше. Мамаши подмывали младенцев, Фактурный в третий раз стоял в очереди за хот-догом, другие тоже пошли по второму, а потом и по третьему кругу. На дороге тем временем сгущались фуры...
Как тянулись по ночной трассе пять часов, рассказывать неинтересно. Ну разве один эпизод: мы с коллегой доложили водителю, что замерзли. Он нажал на кнопку, а через несколько минут притормозил на обочине и собрался выходить.
- Что случилось?
- Вы хотите, чтобы было тепло?
Мы съежились - не столько от холода, сколько от страха. Что нужно для тепла? Разобрать автобус и собрать его заново? А может, натаскать из леса дровишек и развести костерок?
- Нет-нет, - поспешили ответить мы, - нам и так хорошо, спасибо!
Хмурый про себя выругался и вернулся за руль. Во время нашей затянувшейся трапезы он осуществил мечту и заправился - до Москвы добрались без приключений.
В три часа пополуночи я была дома. В полчетвертого, сладко засыпая, думала: «А Суздаль был хорош! И хорошо, что я туда съездила! Больше, вероятно, не попаду. Если только еще через двадцать лет…»